Экранизация классического романа Уильяма Теккерея «Записки Барри Линдона, эсквайра, писанные им самим» в фильмографии Стэнли Кубрика стоит особняком. И дело тут совсем не в бюджете (11 млн. долларов – значительная для 1975 года сумма) или рекордных для режиссёра семи номинациях на «Оскар». Высказанная некогда мысль об относительной слабости картины (естественно, в контексте всей фильмографии Кубрика) со временем превратилась в некую аксиому. Многие видят в этом злую шутку, иронию судьбы – не оценив по достоинству очевидные шедевры (трио в составе «Космической одиссеи», «Доктора Стрейнджлава» и «Заводного апельсина») Киноакадемия обратила внимание на «Барри Линдона». Сложился стереотип. Единственный выход – личное знакомство с баловнем судьбы, пытавшимся быть тем, кем на самом деле никогда не являлся.
Картина почти с математической точностью поделена на две части – в первой зритель наблюдает за вхождением Редмонда Барри в высшие круги английского общества конца XVIII – начала XIX века; во второй – следит за бедами и невзгодами графа Барри Линдона, выпавших на долю героя после женитьбы на графине Линдон. Внушительный хронометраж (185 минут) позволил режиссёру показать не только трансформацию/эволюцию Барри, но и со знанием дела порассуждать о злодейке-судьбе, роке, возмездии и т.п. Как обычно, Кубрик находится как бы над «схваткой» своих персонажей, не желая принимать ту или иную сторону. В этом смысле, нравоучительная история Барри Линдона предстаёт перед зрителем как классическое жизнеописание, где чувства (сострадание, ирония) к героям заменены констатацией, голой фактологией. Режиссёр подробно останавливается на «что?», «кто?» и даже «почему?», забывая при этом о необходимых в таких случаях nota bene. Герои здесь не более чем пешки на шахматной доске. Для Кубрика они функции, винтики им же созданного механизма. Все точки над i расставляет эпилог – «показанные персонажи жили и ссорились во времена царствования Георга III. Теперь же все они уравнялись в добре и зле, красоте и уродстве, богатстве и бедности».
Подобную стратегию отчуждения можно объяснить не только характерным для Кубрика подходом, но и желанием режиссёра по новому (то есть, по своему) взглянуть на сам жанр исторического фильма. В 1960 году он уже ступал на территорию визуализации «преданий старины глубокой», но история Спартака радикально отличается от жизнеописания Линдона. И дело здесь отнюдь не в различиях главных персонажей или эпох. В 60-м Кубрик выступил в качестве приглашённой фигуры, перед которой была поставлена чёткая задача. К 1975-му авторитет режиссёра не вызывал сомнений, он был Творцом, следящим за каждым этапом производства. Имея полный карт-бланш, Кубрик решил сымитировать исторический фильм. Его «Барри Линдон» – симулякр, умело мимикрирующий (как и главный герой!) в угоду зрительским ожиданиям. Он соответствует всем представлениям об историческом фильме, не являясь таковым по сути. Кубрик как бы расставляет сети, усыпляет бдительность публики, на деле продолжая играть в собственную игру.
В картине немало цитат из предыдущих лент режиссёра. Они неочевидны, скорее – для «внутреннего пользования». Подобные забавы можно позволить себе лишь тогда, когда имеешь ясное представление о желаемом результате. Кубрик, безусловно, знал что делал. Номинации на «Оскар» свидетельствуют об очевидном успехе замысла. Наивные киноакадемики попались в ловушку, полагая, что неугомонный Стэнли наконец-то снял что-то удобоваримое для всех зрительских категорий. В каком-то смысле они были правы. Но как всё же, надо полагать, смеялся Кубрик, расставляя на доске очередной шахматный этюд…