Молодая актриса, звезда популярного телесериала Настя возвращается в город юности своей, маленький населенный пункт, где всяк и каждый знает друг о друге абсолютно всё и даже больше. Приютившись у сестры Веры, девушка пытается найти себя в однообразных буднях провинциального городка, что на поверку оказывается сложновыполнимой задачей. Муж Веры, Коля, откровенно недолюбливает сестру жены, имея на то свои резоны и причины. Появление в городе Насти вытаскивает из шкафов многих скелетов, о которых почти все уже успели благополучно забыть…
Фильм Шагаловой – ещё одна попытка осмыслить и понять жизнь провинциала, который, как кажется режиссёру, живёт совсем в другом измерении, нежели условный москвич или петербуржец. Бытие это по большей части печально, бессмысленно и тщетно. Герои «Однажды в провинции» пьют водку как воду, сношаются по подворотням, и, конечно же, бьют друг другу морды. Амбиции автора вполне очевидны: картина показательно антигламурна и претендует на правду жизни, горькую, неприглядную, но честную и искреннюю. Здесь ровным счётом никого не жалко, поскольку жалость применима лишь к живым, а тут – сплошь «мертвяки» (почти по Мамлееву). Любопытный замысел рушит единственная, но принципиальная деталь: реализация.
Шагалова изо всех сил старается вербализовать на экране все ужасы провинциальной жизни, о которых слышала, читала, смотрела в телевизионных новостях. Искусственность всего построения выдают детали, режущие глаз на протяжении всей картины. Режиссёр снимала фильм не о провинции, а о своём представлении о провинции, что не смертельно, но, учитывая общий нравоучительный пафос, несколько карикатурно, а местами откровенно смешно.
Над всем этим витает дух балабановского «Груза» (всколыхнувшего, что характерно, не жителей регионов, а обитателей Садового кольца). Но если у Алексея Октябриновича содержание и форма были союзниками и побратимами, то у Шагаловой имеются ощутимые пустоты по обоим пунктам.
Символизировать изолированность российской провинции от всего цивилизованного мира была призвана нетленка Юры Шатунова «Белые розы», с завидным постоянством звучащая из городских динамиков. Впрочем, именно эта музыка, похоже, и вправду будет вечной. И вот это значительно страшнее всего того, что случилось в фильме.